Подобие петуха в Париже напугало людей. Настоящий шок испытали на днях туристы, собравшиеся в Париже у Эйфелевой башни. Шумно выражавшие «телячий» восторг по поводу, пожалуй, главного символа французской столицы, они, оторопев, застыли в безмолвии: прямо на них надвигался знаменитый Стивен Коэн. Добро бы его персона не покидала мировых таблоидов – эка невидаль! Поглазели бы пару минут, и вновь обратили взоры к вечному творению. А тут у всех буквально дух захватило: наряженный в дамский пояс (к такому леди обыкновенно пристегивают чулки), он, по рассказу обескураженных очевидцев, как бы это выразиться поделикатнее, «давал петуха».
Не подумайте, что южноафриканский художник в этот момент переживал ломку голоса – не тот возраст. Петух красовался у него (вот опять незадача)… между ног. Спросите: «Как ему это удалось?» Ну вот, опять вы рискуете вогнать нас в краску, потому что домашняя птица за гребешок была подвешена к причинному месту и подвязана к оному резинкой. В отличие от туристов, многомиллионная армия которых ежегодно приезжает, чтобы увидеть «железную леди» сама она взирала на все происходящее с достоинством дочери Альбиона (смотри одноименный рассказ Антона Павловича Чехова). Что же до гостей французской столицы, оказавшихся по соседству с ней в утро минувшего вторника, то им пришлось стать свидетелями, называйте это как угодно (о вкусах не спорят), но в любом случае весьма необычного зрелища.
Коэн вылез из припаркованного автомобиля, чтобы слиться с толпой на Пляс дю Трокадеро. Здесь под сенью всемирно известного памятника архитектуры и инженерной мысли он вроде бы намеревался (так, во всяком случае, сначала казалось) продемонстрировать образчик своего искусства под завтрак (на часах-то было аккурат 9-30).
Но то, что последовало, и малейшим намеком не свидетельствовало ни о намерении Коэна посвятить себя брейк-дансингу, ни о желании явить образец портретного искусства, с которым столь часто ассоциируются парижские достопримечательности. В невесть каком костюме невесть какой птахи он, с трудом перебирая ногами (мы-то уже знаем, почему), добрался до знаменитого места, а добравшись, начал давать этого самого петуха. Пустившись ходить по площади, он то ли тряс, то ли размахивал не много, не мало птахой с алым гребешком, которая свисала на длинной резинке с органа, явно дискредитировавшего своим маскарадным видом мужское достоинство. Да и сам Коэн мало походил на представителя сильного пола. В туфлях на огромной платформе, в поясе с резинками и красного цвета перчатках по локоть, он, словно этого было мало, поражал толпу перьями, которые торчали у него из волос и закрывали кисти рук. В этом экзотическом виде он «вышагивал», как вышагивают цыплята, перед изумленными людьми.
Но вернемся к петуху, который, похоже, становится главным действующим лицом сюжета. Как позже рассказывала в интервью французскому изданию «Le Parisien» его адвокат (ясно же было с самого начала, что без адвоката здесь не обойдется) Аньес Тикуар, ее подзащитный «отплясывал вот так, с петухом, минут десять», пока его не забрала полиция, обвинившая в недостойном поведении. Полицейские, наверное, не могли поступить иначе, на то они и стражи порядка. Но в тот же день Коэн оказался на свободе. Его задержание, пусть и продлившееся всего несколько часов, вызвало бурю возмущения и отвращения у мадам Тикуар, которая в беседе с журналистами уже цитировавшегося выше издания назвала арест «полным безобразием». По ее словам, «у Стивена Коэна просто не было другого способа привлечь внимание к своему положению художника, разрывающегося между двумя странами – Южной Африкой, где он родился, и Францией, где сейчас проживает». «Но во Франции художнику уготованы тюремные нары». Несмотря на то, что во вторник вечером Коэн вышел из заточения, не подвергнутый даже предварительному допросу, 16 декабря ему предстоит явиться в суд.
Если верить Интернет-порталу агентства «Stevenson», Коэн родился в 1962 году в Южной Африке. В настоящее время он проживает в городе Лилль, на севере Франции.
«Представитель перформанса, Коэн по определению работает на публику и на публике. Он также специализируется на галерейных экспозициях и театральных постановках. Все, что расценивается обществом как недопустимая крайность, неизбежно находит отражение в его творчестве, привлекающем внимание ко всему маргинальному, в том числе к нему самому – иудею и гею одновременно»,- пишет на своем сайте названное южноафриканское агентство.
Кстати, его перформанс под заголовком «Сфинктерография, или путешествие по Йоханнесбургу (это надо же постараться, чтобы оказаться в полной дыре)» был представлен на осеннем фестивале этого года в парижском La Maison Rouge.
