Как до глубокой старости сохранить мозг в рабочем состоянии. Мозг изучается на протяжении всей истории медицины. Но до сих пор он остаётся загадкой для учёных. Помогут ли современные открытия сохранить мозг в рабочем состоянии до глубокой старости?
Рассказывает Александр Потапов, директор НИИ нейрохирургии им. Бурденко, академик РАН, лауреат государственных премий РФ в области науки и технологий, вице-президент Всемирной федерации нейрохирургических обществ.
Спасает музыка
Лидия Юдина, «АиФ»: Александр Александрович, долгая жизнь имеет смысл только в том случае, когда человек сохраняет ясный ум. А мозг нередко «выходит из строя» раньше, чем тело…
Досье
Александр Потапов. Родился в 1948 г. в п. Алты¬арык Узбекской ССР. Закончил медицинский институт им. Пирогова. Разработал методику пластической и рекон¬структивной нейрохирургии. С ноября 2014 г. – директор НИИ им. Бурденко.
Александр Потапов: Стареющий мозг сейчас активно изучают нейробиологи, неврологи, цитологи. Уже сейчас ясно, что мозг лучше сохраняется, если им активно пользуются. Исследования показывают, что у людей умственного труда мозг более тренирован, адаптивен, пластичен. Более того, зрелый мозг способен решать задачи, с которыми не справляется мозг молодых людей, – он аккумулирует огромный объём знаний и поэтому чаще выдаёт блестящие озарения. Неслучайно на Востоке часто прислушиваются к мнению стариков.
– Вы восстанавливали после тяжелейшего инсульта Альфреда Шнитке. И он после создал свои лучшие произведения…
– Мозг творческих людей имеет другой потенциал. Они не могут уйти из жизни, «замолчать», пока не выполнили заложенную в них программу, по¬этому у них мощная мотивация к выздоровлению. К тому же музыка – лучшее средство нейрореабилитации мозга, она улучшает его работу, что научно доказано. У Альфреда Шнитке было три инсульта – и после каждого он возвращался к творчеству.
– Как мозг отдыхает?
– Главное правило – почаще переключайтесь. Мозговые штурмы хороши, если они непродолжительны. Для эффективной работы мозга нужно научиться «отпускать» проблемы. Если задача кажется неразрешимой – ложитесь спать. Мозг «обработает» запрос без вашего участия – и утром вы проснётесь с готовым ответом.
– Спорт полезен и для мозга?
– Только не травмоопасный. Я в детстве занимался боксом и даже был чемпионом в своём весе. Но, поступив в мединститут, узнал, к каким последствиям может привести травма головы. Понял, что подставлять её под удары – непозволительная глупость. И советую людям, которые выбирают боевые и экстремальные виды спорта, хорошо подумать – пока есть чем.
– Главной причиной смерти людей в возрасте от 5 до 55 лет считаются нейротравмы…
– Да, если люди зрелого возраста в основном умирают от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, то молодые люди – от последствий нейротравм. Главная причина их – дорожно-транспортные происшествия. И это не только российская, но и общемировая статистика. По прогнозам, к 2030 г. нейротравмы войдут в пятёрку главных причин смерти. В России за год в ДТП около 300 тыс. человек получает травму, и 30% пострадавших – дети.
– В развитых странах от нейротравм умирает 1,2-1,4 человека из 100 пострадавших, а в России – почти 11…
– У нас хуже дороги, хуже машины, больше пьяных водителей. Из-за больших расстояний пострадавших не всегда удаётся вовремя доставить в больницу. Но в последнее время ситуация начала меняться к лучшему. В 2009 г. была принята Нацио¬нальная программа борьбы с дорожно-транспортным травматизмом, вдоль главных федеральных трасс были построены центры, оснащённые техникой, томографами, инструментами для реабилитации. Эти меры дали результат: если в 2004 г. в авариях в России погибло 35 тысяч человек, то в 2011-м, например, 26 тысяч. Внесли свой вклад и врачи: благодаря революционным методам обследования и лечения за 10 лет смертность при тяжёлой травме (приводящей к коме) снизилась с 80% до 30%.
– Такие показатели во всех регионах? Ведь нейрохирургия – дорогое направление.
– В последние годы высотехнологичные центры были открыты в Тюмени, Новосибирске, Беслане, Казани. Там проводятся все виды операций. На базе этих центров мы, как головной институт, в режиме нон-стоп проводим конгрессы, в которых участвуют хирурги из всех регионов. В декабре международный конгресс нейрохирургов был проведён в НИИ нейрохирургии им. Бурденко, следующий пройдёт в Казани, затем – в Санкт-Петербурге. Мы стремимся, чтобы обучение врачей было непрерывным.
Мозг вечен?
– Нобелевская премия по медицине в этом году была присуждена за открытие внутреннего компаса мозга. Применяются ли эти открытия на практике?
– Самое важное открытие для понимания работы мозга сделал наш соотечественник Николай Пирогов, который 150 лет назад составил первый анатомический атлас мозга. Сегодня с помощью современных методов обследования (компьютерной и магнитно-резонансной томографии) мы получаем точно такие же картинки, как те, что были опубликованы в атласе в позапрошлом веке. Раскопки на территории Сибири показали, что первая нейрохирургическая операция была проведена на территории России 8 тыс. лет назад – и пациент после неё выжил.
Современные тончайшие исследования позволяют нейрохирургам в ходе операции подойти к повреждённому участку мозга, не затрагивая функционально значимые структуры. С 90-х годов прошлого века мы пользуемся методом «хирургия в сознании» – в ходе операции мы разговариваем с пациентом, тестируем его речевые и двигательные функции.
Благодаря последним открытиям возникло нейропротезирование. При тяжёлых по-вреждениях, когда мы не можем восстановить всю структуру мозга, то восстанавливаем его отдельные функции – например слух (в год в России выполняется около 1400 подобных операций). Сейчас ведутся работы по протезированию зрения и двигательных функций. Одна из самых интригующих тем – создание интерфейса мозг – компьютер. С помощью биосенсоров с коры мозга снимается сигнал, который через компьютер превращает его в команды для роботизированных протезов конечностей. Сейчас в России ведётся такая работа, которая поддерживается Российским фондом фундаментальных исследований.
– Значит, голова профессора Доуэля – это уже ближайшая перспектива?
– Мы научились длительно поддерживать кровоток и метаболизм мозга у пациентов после тяжёлых травм. Один из таких пациентов – генерал Анатолий Романов, который уже 19 лет после взрыва в Грозном находится в состоянии минимального сознания. Он не говорит, не двигается, но обследования показывают, что его мозг жив. Задача обеспечения автономной работы мозга – ещё более сложная. Хотя такие работы ведутся во всех ведущих нейрохирургических клиниках мира, в том числе и в нашем институте.
– В 2015 г. Институт им. Бурденко станет Национальным центром. Что это даёт?
– НИИ им. Бурденко – ведущий центр нейрохирургии не только в стране, но и в мире. В нашей клинике освоены все современные виды нейрохирургической помощи. Поручение Президента РФ – особая ответственность. Мы будем увеличивать количество операций, объединять и координировать работу региональных центров и разрабатывать новые стандарты лечения. Для этого у нас есть и силы, и возможности.
По материалам: unrealis.ru
