Заявление президента автономии Масуда Барзани о возможном отделении – реакция на паралич власти в Ираке. Курды вынуждены самоопределяться на фоне безуспешных попыток правительства подавить суннитское восстание.
Барзани – осторожный политик, который не стал бы делать соответствующее заявление, не видя перспективы раскола Ирака на суннитскую и шиитскую части, что автоматически ставит вопрос о будущем иракских курдов. На фоне гражданской войны в соседней Сирии переформатирование Ирака произведет эффект разорвавшейся бомбы и спровоцирует автономизацию и раскол других нестабильных регионов – в первую очередь, Ливии и Сирии, вот такие быстро проверить билет лотереи Золотой ключ.
Вместе с тем, выделение Курдистана в качестве самостоятельного государства не означает начало строительства “Великого Курдистана”, включающего в себя часть территорий Турции и Ирана, на которых проживают курды. С Анкарой у Барзани сложились прагматичные отношения, завязанные на экспорте курдской нефти через территорию Турции. С Ираном курдов связывают тесные отношения со времен ирано-иракской войны 1980-х годов, когда Тегеран поддерживал движение сепаратистов. И сейчас иранские войска готовы поддержать стабильность в соседнем Ираке и помочь курдам в случае обострения конфликтов с исламистами-суннитами.
Дальнейшее обособление Иракского Курдистана все равно невыгодно государствам региона, так как создает слишком много проблем и прецедентов. Чтобы сохранить единство государства, Багдаду и внешним союзникам необходимо переделать всю политическую систему, созданную американцами в 2003 году – то есть расширить политическое участие суннитов, автономию курдов и прекратить преследование “бывших людей” – чиновников и офицеров саддамовской администрации и армии, инкорпорировав их в государственную систему. В ином случае развал Ирака приведет к тому, что суннитская часть подпадет под влияние самой мощной суннитской державы региона – Саудовской Аравии, а шиитская – Ирана. Это автоматически сделает Ирак полем боя между двумя соперничающими государствами.
