Во-первых, меня смущает в тексте Михаила Федоровича Антонова то, что я не понимаю, о каких украинцах он пишет и о какой Украине. Я ведь никогда не порывал связей с реальной Украиной, да и не смогу это сделать,
поэтому текст М.Ф. Антонова для меня абстракция, которой я не найду ни малейшего подтверждения в реальной жизни.
Я родился и непрерывно прожил 24 года в 80 км от острова Хортица – базы Запорожской Сечи, и в районе тех самых днепровских порогов, где и происходили бои между запорожцами и татарами с поляками. gbitn cfqn адвокат в женеве. Это район, где селились домовитые запорожские казаки, следовательно, ничего более украинского и придумать нельзя. Не могу, конечно, судить обо всех, но тот круг украинцев, который мне знаком, с которым я общался в течение жизни (вряд ли это менее 1000 конкретных человек), не страдал и малейшими признаками русофобии. За всю жизнь я вспоминаю всего пару человек, которые высказали русофобские мнения, причем один был «западенец», наверняка с бандеровскими родственниками.
Обсуждать русофобию этих (не западных) украинцев бессмысленно. Они русофобы в тысячу раз меньше, чем москвичи, которые паразитируют на России и презирают ее. Со стороны народа (трудовых масс) воссоединение встретит абсолютную поддержку, причем еще большую, если произойдет не объединение двух «государств», а объединение в один народ, без всякого там вонючего украинского государства (мало отличающегося от такого же нынешнего вонючего российского).
Напоминаю, что передаю свои личные впечатления, да еще от кратковременных посещений Украины. Вот, к примеру, впечатления от украинского языка. Раньше, во времена СССР, на Украине его изучали во всех школах – и в русских тоже. На украинском писались вывески учреждений и магазинов, на нем говорили села и маленькие города. Остальные города говорили на великорусском наречии русского языка – по-русски, по-русски велись и все дела. Украинский язык – наречие русского языка – занимал свою нишу, никому не мешал жить, и его за это на Украине любили.
Сейчас положение резко изменилось: русские школы сокращаются до нуля; все дело переведено на украинский; производство и высшая школа мучаются с переводом на него научной и техдокументации; даже в технические вузы требуется сдача экзамена по украинскому языку. В эфире официальные радио- и телестанции «балакают» по-украински. Казалось бы, от такого прессинга народ должен заговорить по-украински. Но мое впечатление – в общении между собой люди на Украине стали употреблять этот язык гораздо меньше. Он стал, как дань, которую платят правительству – один из видов налога. Думаю, что причина здесь вот в чем. Если раньше украинский язык был только признаком сельского жителя, то сегодня – это признак холуяжа перед Киевом и этого стесняются. Даже на базарах, где он всегда звучал, на мой взгляд, употребление украинского сократилось. Люди покорны и унылы, как и в России, но вот такой протест я заметил.
Еще. Если раньше в книжной торговле Украины до половины художественной литературы было на украинском языке – и украинских авторов, и переводные, – то сегодня эти книги из книжной торговли исчезли практически начисто. Словари есть, без них сегодня не обойдешься, а книг – нет, их никто не собирается читать. Читают все по-русски.
Михаилу Федоровичу никак не удается отделить воров у власти и их холуев в Москве и Киеве от народа. А это совершенно разные люди, и интересы у них разные.
