Что повлияло на увольнение главы Росрыболовства. В начале нынешнего года его положение главы Росрыболовства Андрея Крайнего казалось весьма прочным. Наши рыбаки с гордостью заявляли: им удалось искусно распиарить в свою пользу нашумевшую историю с траулером «Олег Найденов», для задержания которого сенегальские военные вынуждены были применить грубую силу. Мировые и российские средства массовой информации регулярно цитировали Андрея Крайнего, который высказывался по этому поводу.
К разбирательству с задержанием «Олега Найденова» подключились и другие российские ведомства, в том числе и МИД. Но общественности очень импонировал именно А. Крайний: он жестко и ясно выступал в защиту наших рыбаков. И скоро его сняли с поста.
Нелогично? Первое, и наверно, самое главное. Однако он имел неосторожность утверждать, что инцидент со ставшим в одночасье знаменитым российским рыболовным судном – результат закулисной игры китайцев. Об этом пишет сайт, предлагающий на выбор рыболовные базы с проживанием.
Отчасти – справедливо. Омывающие западное побережье Африки воды Атлантического океана являются для Поднебесной одним из самых главных районов по добыче морских ресурсов. Как сообщают сохраняющие довольно прочные позиции в этом регионе французы, оттуда наши восточные соседи черпают приблизительно 64 процента от всего объема ввозимых из-за рубежа морепродуктов. Обычная практика для китайцев – работать под флагами тех же африканских государств. За счет этого они могут беспрепятственно обходить запреты и ограничения на ловлю, устанавливаемые прибрежными странами региона в отношении зарубежных рыбаков. Есть знающие люди, которые утверждают: подобные ничем не обоснованные запреты вводятся под влиянием самих же китайцев, которые таким образом избавляются от конкурентов. Например, Южная Корея уже попала в списки злостных нарушителей правил лова. Вот и в этот раз, как утверждают рыбаки, сработал китайский фактор: сенегальцы задержали «Олега Найденова».
Такая ситуация сложилась не в одночасье. Пекин грамотно и систематически работал со странами Африки. Стоит лишь сказать, что объем капиталовложений КНР в этот регион составил 21,7 миллиарда долларов – немало для беднейшего континента мира. А недавно Поднебесная объявила о намерении инвестировать дополнительно еще около 100 миллиардов. Тот самый случай, когда цифры действительно говорят сами за себя, деньги идут и на программы сотрудничества в области добычи морских биологических ресурсов.
Все это крайне отрицательно сказывается на реализации российских планов добывать дары моря практически во всех районах Мирового океана. А ведь мы поставили перед собой задачу исправить ситуацию, при которой рыба на российских прилавках, даже в традиционно богатых морепродуктами регионах, стоит дороже мяса. Сейчас наш улов за передами исключительной экономической зоны упал едва ли не в шесть раз в сравнении со временами позднего СССР. В последние годы для восстановления реноме «великой рыбной державы» под руководством все того же А. Крайнего была проделана определенная работа. Например, мы частично восстановили связи «по рыбной теме» с Марокко и рядом других государств. Но это только начало, понятно, что до уровня китайского сотрудничества с Африкой нам еще далеко.
Мало того, Пекин создает нам немало трудностей в развитии рыбной отрасли не только своим доминированием в различных участках Мирового океана, но и буквально у нас под боком.
Не буду напоминать о ставших обыденными случаях задержания китайских судов в наших водах – в защиту которых в Пекине выступают весьма высокопоставленные люди. Или подробно говорить об уровне загрязнения трансграничной реки Амур, уничтожившего большую часть рыбного поголовья. Приведу один лишь пример. По сообщениям японских и южнокорейских журналистов, ведущие промысел в наших водах на законных основания рыбаки из этих стран уже который год терпят убытки из-за китайских судов. Те преднамеренно и очень часто создают опасность столкновения, сближаясь с превышением минимально допустимой дистанции.
Один из упреков, брошенных бывшему главе Росрыболовства – отсутствие прозрачности отрасли, несмотря на то, что все рыбные квоты в нашей стране распределяются по итогам публичных аукционов.
Да, прозрачности недостает. Но, судя по всему, по той причине, что часть наших компаний рыбной отрасли на самом деле контролируются иностранным капиталом.
Стоит заметить, что теперь Росрыболовство может предпринять что-то лишь по согласованию с другими соответствующими организациями – советская система, когда Минрыбхоз директивно управлял всеми предприятиями своей отрасли, давно ушла в прошлое.
Другой упрек в адрес А. Крайнего состоит в том, что при нем нашим рыбохозяйственникам был значительно затруднен доступ на внутренний рынок. Но ведь система, при которой российские рыбаки были вынуждены продавать за границу свой улов, а мы затем покупать продукцию, завезенную из других стран по завышенной цене, сложилась задолго до появления на посту снятого главы Росрыболовства. И по мановению волшебной палочки система эта не исчезнет. При этом в последние годы рыбная отрасль – как раз под началом своего недавнего руководителя – худо-бедно, но добилась определенных успехов в перекрытии каналов нелегального вывоза нашей рыбопродукции в сопредельные страны. Мы заключили с Китаем, Северной и Южной Кореей, Японией соглашения о предотвращении незаконной, несообщаемой и нерегулируемой добычи морских ресурсов и их последующего экспорта. Согласно им, если наши браконьеры и умудрятся что-либо выловить в наших водах, то реализовать за рубежом, как это было раньше, они уже ничего не смогут. Вот так, шаг за шагом, пусть даже не столь быстро, как того хотелось бы, наш рыболовный флот возвращается в оставленные им после развала СССР районы Мирового океана.
Минсельхоз давно хотел «подмять» под себя рыбаков. В воздухе носилась инициатива создания министерства сельского хозяйства и рыболовства – по образцу западных стран. Логика такова: и сельское хозяйство, и рыбная отрасль есть производство пищевых продуктов, поэтому они должны быть под одной крышей. Но эта логика применительна в основном к странам, у которых рыболовство ограничивается лишь прибрежными вылазками на маломерных судах. В случае с рыболовством океаническим специфика совсем другая: тут нужно учитывать и позицию государств, в экономических зонах которых осуществляется добыча, природные факторы, быть в контакте с военными моряками…
Цель сторонников слияния – возможность увеличения других подразделений минсельхоза за счет вливающегося в него штата Росрыбловства. Сейчас, после серии сокращений аппарата центральных ведомств, нагрузка на чиновников значительно увеличилась. В этих условиях начальники пытаются по максимуму увеличить штат наиболее нужных, с их точки зрения, подразделений в ущерб другим, что не всегда положительно сказывается на работе. А ведь недавно само Росрыболовство лелеяло мечту вновь стать министерством…
Речь не идет о том, чтобы кого-то «оправдать» и кого-то «обвинить». Говорить следует о тех «болячках», которые накопились в этой сфере.
Говорить – и решать. Так что новому главе Росрыболовства не позавидуешь. С одной стороны, люди, назначившие его, ждут от него перемен. С другой стороны, он вынужден будет опираться на старый коллектив ведомства, людей, которые будут стараться сделать так, чтобы новый руководитель не делал слишком резких движений.
Ясно одно: руководителю Росрыболовства придется столкнуться с множеством серьезных проблем.
